Хичхайкеры

Когда Стив со Степаном вошли, в помещении были двое. Тот, что был поближе, ходил из стороны в сторону, заложив… руки за спину.
— Больше надо водорода, значительно больше. Это, в конце концов, просто смешно. Этих запасов им не хватит даже для того, чтобы во взрослые особи развиться. О каком эволюционировании может идти речь? Вспомните Энтков.
— А что Энтки?
— Ну как Вы можете!? Раса целаноидов, система С.
— Целаноиды?
— Название, кстати, Вы предложили.
— Да? Ладно. Ну и что с ними?
— Ничего, абсолютно ничего. Недостаток фтора, всего-навсего. В результате, население целой планеты осталось на пороге полураститительного существования. Два миллиарда лет пошло насмарку.
— Постой, постой, я же помню! Целаноиды. Ты же убедил меня выделить вдвое больше.
— Да. Но Вы упрятали всё под кору планеты, объявив, что это ускорит прогресс.
— Ускорило?
— Пока нет. Ждём.
— Долго?
— Я говорил, два миллиарда лет.

— До-олго. Ну, подкиньте им какую-нибудь подсказочку.
— Зачем Канрам подсказочка?
— Каким Канрам?
— Неразумная раса, вытеснившая целаноидов.
— Бардак.
— Бардак. Пять миллиардов населённых миров не шутки. Ещё показателен случай с Омнами…
— Постой, постой. Давай с этими разберёмся, с Поготами.
— А что тут разбираться. Водорода надо больше.
— Насколько больше?
— Намного больше.
Сидевший в кресле или в том, что больше всего напоминало кресло, поменял цвет.
— Слушай, давай отложим этот торг на завтра. Должен я отдыхать?
— Нельзя откладывать. До завтра их основное светило погаснет. И потом, сегодня надо обязательно рассмотреть вопрос с Олюнами.
— Что ещё с Олюнами? Азота не хватает? Тупиковая ветвь?
— Да нет, как раз наоборот, очень многообещающая ветвь. Вопрос о направленности мифологии.
— Что ты говоришь! Они уже до словесности дошли! Приятно.
— Более того, осуществлены первые попытки воссоздать Ваш образ.
— Приятно. Покажи.
— Вот.
— Кошмар.
— Да, не оригинально. Самонадеянны как все и считают себя Вашей несовершенной копией.
— Это они так выглядят?
— Удалите из тридцати шести конечностей восемнадцать, добавленных Вам как совершенству, и Вы получите точную копию женской особи Олюна.
В углу что-то захлюпало и девять пар глаз устремились на Степана, который барахтался в синем желе.
— Хай! – Стив сделал шаг вперёд и поднял руку в приветственном жесте. – Хай! — Повторил он снова. Тяжело сказать ещё что-то, когда втиснул в улыбку тридцать два зуба и немного гланд.
Тот, который был с руками за спиной, положил их на… на голову.
— Кто… кто вы такие?
Стив обернулся к Степану, уже наполовину поглощенному синей субстанцией.
— Это Степан.
— Что вы здесь делаете?
Стив пристально посмотрел на товарища.
— По-моему, он тихо матерится.
— Я спрашиваю, как он сюда попал?
— Я присесть хотел, — зычным басом обнаружил наличие голоса Степан, — а этот диван…
Он с досадой ударил кулаком в колыхающийся пудинг. Рука провалилась по локоть.
— Это был мой ужин! – простонал собеседник, прикрыв все десять глаз свободными от поддержки головы руками.
— Завидую вашему пищеварению, — Степан тщетно пытался выбраться из липкой трясины. — Захотите разнообразить рацион – могу предложить пару раритетных табуреток.
— Погоди, Ахти, кто это такие, откуда они? – сидящий в кресле стал бирюзовым и заинтересованно раскололся надвое.
— Мы с Земли, — снова взял инициативу в свои руки Стив.
— А что у нас с Землятами, — крайняя степень заинтересованности выразилась в делении на четыре, — что мы имеем по Землятам, Ахти?
Ахти выдвинул из себя очень удобный ящичек и засуетился.
— Затна, Звап, Здола, а , вот, Земля. Первые данные: утверждено одно светило, данные по химическому составу, протокол дискуссии о пропорциональном соотношении океанов и суши… Ахти оторвался от потайного ящика, — хватило вам океанов?
— Загадили мы ваши океаны, — Степан застыл в позе горного орла где-то на полпути к освобождению.
— Как загадили? – удивился Ахти.
— Показать?
— Далее, — вернулся к своему ящику Ахти, — внедрена раса разумных головоногих.
— Какие же это головоногие? – резонно запротестовали из кресла.
— Да, это не они. Вот последний отчёт. Параллельно с головоногими на суше прогрессируют племена неразумных приматов. Обратите внимание на изображение.
— Что значит неразумных? — обиделся Степан.
Собравшись в одно целое, Бирюзовый сосредоточенно позеленел.
— Какой давности изображение?
— Совсем свежее, тринадцать единиц.
— Потрясающе! Невероятно динамичная эволюция. Посмотри, они начисто лишились волосяного покрова и у них атрофировалась эта гипертрофированная конечность. Как вы без этого атавизма? Обходитесь?
Стив посмотрел на изображение.
— Без каменного топора-то? Обходимся. Привыкли уже.
— Нет, иногда хочется, конечно, схватить что-нибудь вроде этого, — вмешался Степан.
Зелёный цвет перешёл в ярко-алый.
— Нет – нет, дорогие мои. Эволюцию нельзя повернуть вспять.
— Вы просто моей жены не знаете, — Степан сделал безрезультатную попытку вырваться из дивана-ловушки.
— А как развиваются отношения с головоногими?
— Нормально развиваются, — Стив, наконец, устал улыбаться, — поели мы их.
— Как поели, — оторопел Ахти.
— А вот так, — Степан яростно затрепыхался, —  Я же не спрашиваю, как вы диваны жрёте. Поможет мне кто-нибудь отсюда выбраться или нет.
Белая вспышка расколола пространство, вязкий студень исчез, и Степан мягко приземлился на копчик.
— Ы-ы!!! Стив, он в меня молнию швырнул!
— Кто?
— Ему повезло, что я не знаю кто!
— Да ладно, Стёп. В первый раз что ли?
Ахти сокрушённо покачал головой.
— Съели значит. Плохо. Вы нарушили запланированный Создателем ход развития планеты.
— Каким таким создателем? – поинтересовался Степан, потирая ушибленное место.
— С большой буквы Создателем, — Ахти указал на Создателя всеми руками а, возможно, и некоторыми ногами.
Создатель встал с кресла. «Кресло» поднялось вместе с Создателем, оказавшись частью одного организма.
— Печально, печально. Значит с Землятами придется начинать сызнова.
— С Землянами, — поправил Стив, — и что значит сызнова?
— Прискорбно, дети мои, но вы являетесь всего лишь побочным ответвлением эволюции.
— Как так побочным? Вы же сына своего к нам посылали!
— Сына?! Ахти, ты что, был там?
Ахти, Стив и Степан дружно замотали головами.
— Это точно не наш, — сказал Стив.
— Наш без ящичка был, — уточнил Степан.
— Вероятно местная мифология, — предположил Ахти.
— Я так и подумал, — Создатель задумчиво рассосался по помещению. — Уникальный случай, побочный эффект самостоятельно развившийся до уровня создания легенд, и как прекрасно развит речевой аппарат, даже жалко устранять. Ахти, какая у них продолжительность жизненного цикла?
— У них её нет. То есть, конечно, она есть, но мы не оперируем столь малыми периодами времени. Например, за время нашей беседы у них сменилось несколько сот поколений.
— Не понимаю, как же они тогда…
— Относительность времени, — вмешался Степан, — при околосветовых скоростях время, для наблюдателя который находится в инерционной системе отсчёта, неуклонно…
— Погодите! Какая относительность?
Степан повернулся к Стиву.
— Слушай, туговато он соображает для Создателя.
Ахти возмущённо напряг то, что заменяло ему живот.
— Да как ты смеешь…?
— Вы что, не знаете? Теория относительности. Эйнштейн.
— Это планета?
— Господи, Стив, о чём мы с ними разговариваем, они даже про Эйнштейна не знают.
«Кресло» стало чёрным и попыталось отвалиться от остального.
— Это просто возмутительно! Ахти, немедленно возвращай их в резерватор и сегодня же отправь кого-нибудь очистить планету для головоногих!
— Но они не из резерватора. Там сейчас только сто пятьдесят Монков восстанавливаются после столкновения их планет с поясом астероидов.
— Как тогда они сюда попали?
Ахти потупил взор до предела, который допускали приличия.
— Не могу знать.
— Наводи порядок в своём хозяйстве, Ахти. Ладно, дай я с ними сам разберусь.
Ослепительное пламя врезалось Стиву в грудь.
— О! – радостно закричал Степан, вскинув руку, — Стив, я заметил, это он в нас молниями швыряется.
«Кресло» окончательно отвалилось от своего обладателя.
— Что… что такое? Почему…?
Стив предостерегающе поднял указательный палец.
— Следите за креслом. Учитывая кулинарные пристрастия вашего сыночка, я бы не оставлял его надолго без присмотра.
— Но почему ты…
— Что? Не распался на элементарные частицы? Да нет, я распался, всё в порядке. В смысле не я распался, естественно, моя проекция распалась, это уже новая. Строго говоря, меня здесь вообще нет.
— Проекция?
— Материальная проекция. Как ваши картинки с Олюнами, только на пятнадцать-шестнадцать технических революций старше.
— Технических?
— Да, техника. Ну как вы в космосе перемещаетесь?
— Совершенно естественным образом.
— Единица расстояния за единицу времени? Дикость какая. Мы себе такой роскоши позволить не можем, в следствие как вы выразились «непродолжительного жизненного цикла».
Степан дёрнул Стива за рукав.
— Пошли, пошли, Стив. Ты видишь, нам здесь не рады.
— Да, ты прав. Пошли.
Стив поднял руку, и произнёс «бай», ещё раз прорекламировав работу земных дантистов. Степан обошёлся без церемоний.
— В общем, пока, ребят. У нас там дома светило гаснет, да и жена… Ну, вы меня понимаете. Да! Чуть не забыл! Вы когда Олюнам направленность в мифологии придавать будете, заодно от алкоголизма подлечите народец. А то мы тут недельку у них погостили, как раз перед вами, ну и я не подумав, честное слово, не со зла, водку их научил пить. Всё. Пока.
— Какую водку? – переспросил Ахти, но в помещении уже никого не было. Только бас Степана затихал в пространстве.
— Господи, Стив! Они и про водку-то не знают, а я им про Эйнштейна.
Харьков, 1999г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *